Еланецкая степь – достаточно молодой заповедник, создан в 1996 году. О его существовании знают немногие, поэтому до сих пор он еще не стал популярным туристическим маршрутом.
Раньше эту местность называли Диким полем.
Дикое поле, которое не единожды описано классиками и навсегда увековечено во множестве произведениях украинской литературы, на пять дней стало домом для фотографа National Geographic Ukraine Дениса Кривого. В своем блоге исследователь попытался описать свои мысли, психологическое состояние, немного страхов и прочие моменты, которые сопровождали его в данной фотоэкспедиции.
В начале мая работа над статьей National Geographic Ukraine об исчезновении украинской степи уже кипела по полной. Надо отметить, что цветущее дикое поле обладает особой магией и сразу завораживает переливом ярких красок. В связи с этим было принято решение о поездке в дикие места с целью запечатлить цветение редких растений. Ближайшим ко мне территориально находится заповедник Еланецкая степь. После непродолжительных подготовительных моментов, я отправился туда. Дикое поле, которое не единожды описано классиками и навсегда увековечено во множестве произведениях украинской литературы на пять дней стало моим домом.
Это не первая моя экспедиция и прошло уже несколько лет, как я стал относиться к спартанским условиям так же легко, как и к теплой постели дома. Но сейчас мне предстояло нечто иное, здесь впервые в своей жизни я должен был провести больше 5-ти суток в полном одиночестве, только я, моя палатка, фототехника и она, пока еще чужая, дикая степь. Именно здесь когда-то путники могли часами наблюдать, не отрывая глаз, за прибоем золотистого океана ковыля и других редкостных растений. Но с развитием сельского хозяйства таких радостей остается все меньше. Спасительными островками для сотен видов флоры и фауны становятся непригодные для обработки каньоны, балки, бассейны быстрых рек.
На место я прибыл к полудню, и первой же мыслю было: здесь будет сложно, очень сложно. Нет, мне не предстояли изнурительные переходы, как например, в горах, или же многочасовая работа лопатой, как это бывает во время археологических раскопок. Здесь будет сложно психологически.
Солнце было в зените и палило просто невыносимо. Май в Южной Украине – самый сухой месяц в году. Забегая наперед, хочу сказать, что уже на второй день я вполне ощутил всю монотонность таких жарких дней. Ничего не менялось: солнце всходило и жарило до самого заката. А небольшие облака лишь время от времени разбавляли эту скупость погодных явлений. Только они и спасали от окончательного погружения в себя.
Как и все вещи, этот процесс также имел две стороны медали. Иногда хорошо проводить время наедине с природой, но к сожалению, человек не может каждую секунду наслаждаться происходящим вокруг. И когда нет каких-либо отвлекающих факторов, его начинает поглощать чувство тревоги. Уже на 3-тий день монотонности смены суток, эта самая тревога начала давить на меня все сильнее и сильнее. Я стал переживать по любому пустяку.
Одним из таких пустяков было нашествие клещей (естественно, это мелочь, в Украине нет видов этих паукообразных, что переносят опасные для человека болезни). Следующей проблемой стало большое количество змей в траве. Это тоже не должно было как-то повлиять на мое настроение, так как я был защищен специальными бахилами выше колен. Но уже под конец второго дня, мне порядком поднадоело снимать с себя кровососущих членистоногих и содрогаться от очень мощного шипения (кстати, по звуку сильно напоминает пробитое колесо в легковом автомобиле) украинских «питонов» – степных полозов. Что интересно, именно в это время (время брачного периода) они очень агрессивны. Они не стремятся подальше отползти от человека и часто бросаются, дабы напугать пришельца. Но деваться некуда, я был просто обязан проходить километры под палящим солнцем, по высокой траве, сквозь которую не видно почвы, искать всевозможные ракурсы для съемки рассветных, закатных и ночных пейзажей.
К таким мелочам постепенно начали добавляться и более серьезные тревоги. Уже на вторую ночь, во время съемки Млечного пути, я услышал неподалеку волчий вой. Странно, перед поездкой я посматривал материалы, где указано приблизительное количество различных популяций в заповеднике, и нигде не было прописано, что в Еланецкой степи водятся волки, но этот вой ни с чем не спутаешь.
Как оказалось впоследствии, ни одной стаи волков действительно не числится в заказнике, но они довольно часто захаживают сюда, ради пропитания. За день до моего приезда в стаде американских бизонов родился маленький теленок. Это и стало главной причиной появлению хищников. Так вот, одним утром мне даже повезло разглядеть следы волчьих лап возле своей палатки.
И с этого момента начались бессонные ночи. Сон был кратковременным, максимум полчаса, можно даже сказать, что ночами я больше дремал, чем спал. Кроме волков, мне так же не давали спокойно уснуть и другие звуки. Одним из таких, был крик лисов. Вы когда-либо слышали как орут лисы? Я был в растерянности, где-то в глухой степи мне почудился крик молодой девушки, которую просто раздирали на части. Ужас охватил все внутри меня. Высунув голову из палатки, в надежде разглядеть, что происходит, я снова услышал этот, не знаю даже как это назвать, вой или крик, с той же тональностью и той же протяжностью. Вывод пришел сам по себе – это животное, но звуки, которые оно издает – мне были явно не по душе.
Ближе к рассвету все утихало. Вновь солнце поднималось над горизонтом и начиналось медленное 15ти-часовое движение единственного объекта по чистому небесному куполу. Снова потеря в бесчисленных как умных, так и глупых мыслях. Десятки раз перетирания оптики, выдуманные занятия, например измерение шнурков в ботинках и кроссовках, дабы наедине умом не тронутся. Готовка завтрака и ужина, что очень даже отвлекало от глупостей.
Попытки подкрасться к бизонам поближе, потом стремление вовремя унести ноги. Дело в том, как я написал выше, что в стаде родился теленок. Он появился у старой, опытной самки. Мама-бизон была очень агрессивной. это и не удивительно – опасностей более чем достаточно. Естественно она никак не имела желания подпускать меня к стаду, а старые самцы разделяли ее намерения. Но чего не сделаешь ради хорошего кадра?
В таком режиме у меня прошло больше четырех суток. Но все же самыми тяжелыми были совсем не мысли о волках, змеях или возможность попасть «на рога». Все это время у меня внутри набирал силу страх невыполнения задачи. Я уже достаточно долго находился в заповеднике, были отсняты гигабайты файлов, но толковых сюжетов на памяти слишком мало: несколько снимков нежных моментов мамы-бизона со своим теленком и парочка ночных кадров со звездным небом.
Сложно было терпеть мысль о том, что я могу подвести людей, которые возлагали надежды на мою работу. Я мучился от мысли, что все это будет напрасным, что зря трачу в пустую бесценное время, которое мог бы провести вместе с семьей. А самое интересное, что никак не мог себе позволить просмотреть отснятый материал, так как каждый миллиампер на счету. Так что оставалось лишь только снимать, снимать, и еще раз снимать, а о результатах будем судить дома.
И вот когда я уже совсем отчаялся, на пятые сутки степь меня порадовала всем, чем только смогла. На рассвете я застал туман, окрашенный в розовые оттенки восходящего солнца. По мере рассевания утренней мглы, в небе начали плавать различной формы облака, а уже совсем после обеда, меня окружали самые настоящие грозы. Весь этот день я не присел ни на секунду. Будучи уже насквозь мокрым от пота и дождевой воды, все бегал по заповеднику с целью запечатлить как можно больше.
Дождь, вырвал меня, также как и саму степь, из невыносимо томной меланхолии одиночества. Растения начали танцевать листьями под каплями такой живительной воды, цветы заиграли новыми, более насыщенными красками. Где-то в небе улыбнулась радуга. Этот день был как глоток свежего воздуха: питательный, оживляющий, дарующий новые надежды.
Не знаю, смог бы я еще провести столько же времени в диком поле, но думаю, что на такой вопрос тогда, ответил бы – «да»! После этого грозового дня, я был готов еще неделю просидеть здесь, испытать вновь все сложности степной жизни в полном одиночестве. Но мои энергетические запасы и провиант начали заканчиваться. Я знал, что мне остается лишь одна ночь, утром я позавтракаю, соберу лагерь и к концу следующего дня вернусь уже домой, к своей любимой жене, по которой ужасно скучаю в путешествиях. Я попрощаюсь со степью, и в будущем буду считать эту экспедицию как лучшее, что произошло со мной в 2013 году. (Хотя год еще не закончился и всякое может быть:)
Читайте также: Малоизвестные красоты Николаевщины: гранитно-степное Побужье (ФОТО)
Спасибо,Денис ! Благодаря таким,как Вы профессионалам своего дела,я так много узнаю о нашем крае,ведь возможности побывать там у меня нет,а прочитать и увидеть фотографии очень и очень интересно!