Исторический Николаев: исчезнувший памятник Петру I

Нашему обществу не следует стоять в стороне и быть безучастным наблюдателем радостного события. 

Празднование 200-летнего юбилея победы русского оружия в Полтавской баталии надобно провести у нас достойно памяти исторического деяния Петра Великого. Истинные патриоты Отечества не должны забывать, что Полтава стала ключом  и открыла не только Балтийское, но и Черное море.  Следует обратиться с ходатайством к Думе  и учредить среди Николаевского общества подписку на изготовление памятного монумента. (200 лет Полтавской баталии. «Русское богатство» № 4, 1909).

В конце ХIХ – начале ХХ вв. российскую провинцию охватил юбилейный бум. Сначала отметили вековой юбилей со дня кончины императрицы Екатерины Великой (1796), затем – юбилейную дату Италийского похода графа Суворова-Рымникского (1798-1799), далее – сто лет со дня рождения поэта А.С. Пушкина (1799), потом – двести лет основания Санкт-Петербурга (1703), затем – войну 1812 года, потом – 300-летие дома Романовых, потом… потом наступил вообще юбилейный марафон.

Программа имперских праздников в Николаеве обычно проходила по простому сценарию: городская Дума образовывала из состава гласных специальный комитет по проведению торжеств, затем находили деньги и отмечали событие. Все как сегодня, ничего не изменилось.

200-летней годовщине Полтавской битвы правительство придавало особое значение. Победа русской армии под Полтавой превратила Россию в морскую империю и задала стране новый ритм экономического развития. Казначейство в Санкт-Петербурге выделило губерниям средства на проведение всенародных торжеств и отчеканило памятные медали.

Подготовка к празднику началась за 14 лет (!) до юбилея. К этому времени провели тщательные раскопки и перезахоронение останков русских воинов. В Полтаве построили первый музей битвы. На месте сражения были восстановлены и увенчаны обелисками 14 редутов, возведены памятники «Шведам от шведов» и «Храбрым шведским воинам от русских».

На воинский парад прибыли делегации всех полков и подразделений, участвовавших в сражении. Праздник длился здесь больше недели. Сам император Николай II открыл памятник коменданту гарнизона Келину и защитникам города.

Подробное описание подготовки к этому юбилею в Николаеве мы находим в известных журналах того времени: «Русское богатство», № 4 за 1909 год и «Киевская старина», № 1 за 1910 год. Два безымянных журналиста рассказали интересную историю о загадочном памятнике Петру I, который был установлен на площади у николаевского магистрата. Погрудный бюст императора простоял на постаменте всего три месяца и… исчез навсегда.

Два таланта

Комитет гласных Николаевской городской Думы утвердил следующий регламент юбилейных торжеств, посвященных 200-летию Полтавской баталии: крестный ход и торжественный молебен в Адмиралтейском соборе; строевой смотр и военный парад войск гарнизона; открытие памятника Петру Великому на магистратской площади; церемониальное шествие почетных граждан города; шлюпочные состязания в яхт-клубе; праздничный бал в офицерском собрании; народные гуляния и фейерверк.

Программа насыщенная, но можно было уложиться в казначейский кредит, если бы… не памятник. На памятник Петру I правительственных денег не хватало. В декабре 1906 года гласные Думы, с одобрения градоначальника контр-адмирала Василия Зацаренного, объявили добровольную подписку благотворительных средств на сооружение монумента и одновременно конкурс скульптурных проектов.

В конкурсе пожелали участвовать академики Марк Антокольский и Александр Опекушин, а также студенты Харьковского художественно-промышленного училища Серафим Бортник и Федор Кравец. Проекты конкурсантов были выставлены в специальном зале магистрата для обозрения публики. Через две недели комитет гласных единодушно отверг модели, выполненные студентами, и стал рассматривать работы академиков.

Антокольский и Опекушин – два новатора, которые «похоронили» существующий академизм в России и положили начало творческому реализму в станковой и монументальной скульптуре. Они имели сходную биографию и прошли тяжелый творческий путь. Александр Опекушин родился в семье крепостных крестьян, заработал 500 рублей и купил себе «вольную». Марк Антокольский – четвертый ребенок из многодетной семьи еврейского портняжки. Пешком добрался до Санкт-Петербурга, где поступил в академический класс скульптора Пименова. Будущие художники были талантливы, много трудились. Они быстро добились успеха и признания в обществе.

Тридцать лет мастера конкурировали на творческих конкурсах по реализации самых известных монументальных проектов в Российской империи. Антокольский «проиграл» Опекушину памятник Пушкину в Москве, академику Бэру – в Дерпте, Муравьеву-Амурскому – в Хабаровске, Лермонтову – в Пятигорске и Александру II – в Астрахани (1884), Кишиневе (1886), Пскове (1886), Ченстохове (1889) и Москве (1898), но… «выиграл» у Опекушина Петра I в Таганроге и Архангельске.

Счет был не в пользу Антокольского. Его проигрыш был закономерен. Руководитель передвижников Иван Крамской, который внимательно следил за интригой, тонко подметил: «…Марк не переоценивает свой талант, он его просто не понимает. У него не получилось родиться монументалистом. Он силен в станковой и мемориальной пластике, где требуются тщательная проработка деталей, изящество линий, сохранение естественных пропорций. Эти работы нужно пристально рассматривать в музее, на выставке или же на кладбище среди других надгробий. Его знаменитая статуя Петра I – шедевр станковой, а не монументальной скульптуры. Поставленный на постамент в Таганроге и в Архангельске, бронзовый Петр выглядит оловянным солдатиком…».

К месту напомнить, Марк Антокольский умер в Париже в 1902 году, за семь лет до юбилея Полтавской битвы. После его смерти мастерская была заполнена чертежами и глиняными моделями нереализованных проектов. В завещании будущей вдове он распорядился участвовать только в тех творческих конкурсах, где будут представлены работы Александра Опекушина. Мертвый скульптор не хотел мириться с поражением при жизни.

Бронза для императора

Гласные Николаевской Думы две недели решали, какому памятнику отдать предпочтение. Петр I Антокольского выглядел презентабельнее. Император был в Преображенском мундире с тростью, плюмажная бахрома из перьев развивалась от встречного ветра с Бугского лимана, широкий шаг скрадывал диспропорцию между фигурой и постаментом. Сметная стоимость работ – 12 830 рублей серебром. Александр Михайлович Опекушин представил на конкурс статичный погрудный бюст монарха на постаменте в форме ионической колонны. Смета памятника – 14 100 рублей серебром.

Члены комитета долго думали, затем посмотрели в окно и… увидели опекушинский памятник Грейгу на площади. Все встало на свои места. Они не стали экономить, отдав предпочтение «родному» скульптору. Мертвый Антокольский вновь проиграл своему живому оппоненту.
К ноябрю 1907 года по подписке удалось собрать на памятник 8 100 рублей. В письме к Александру Опекушину члены комитета покорно просят извинить «за непредвиденную заминку». Мастер успокаивает гласных и соглашается начать работу над бюстом императора без аванса. Терракотовая модель в натуральную величину будет выполнена к сентябрю 1908 года.

Однако к сентябрю полную сумму найти не удалось. Прижимистые купцы тяжело расставались с деньгами. Набралось всего 10 500 рублей. Опекушину срочно нужно отправлять модель на завод для бронзовой отливки, а денег нет. Скульптор нервничает. Процесс доводки памятника в металле очень длительный и может занять от трех до пяти месяцев. Нужно заполнить каверны и трещины, убрать наплывы, неизбежные при формовом литье. А денег по-прежнему нет. Нет их к январю 1909-го, нет и к марту. 20 апреля Опекушин, наконец-то, получает из Николаева затребованную сумму, но времени на отливку скульптурной модели в металле уже не остается.

Ситуация безвыходная. Юбилей намечен на 26 июня, и открытия памятника ждет весь город. Члены комитета принимают волевое решение: поставить на магистратской площади терракотовое изображение императора, выкрасить его под бронзу, затем снять бюст и отправить на завод для бронзовой отливки. Опекушин с трудом соглашается на такую подмену и предупреждает, что обожженная глина – хрупкий материал и, возможно, не выдержит транспортировки.

Юбилей Полтавской битвы прошел в Николаеве торжественно и масштабно. Новый памятник Петру гармонично вписался в архитектурный ландшафт. Скульптура была замечательной. Император выглядел напряженным, морщины прорезали высокий лоб, он пристально вглядывался в горизонт Бугского лимана.

Памятник не удалось тихо демонтировать через неделю, чтобы отправить на завод. Не удалось этого сделать и через месяц. Толпы народа и высокопоставленных гостей города желали «смотреть Петра». Прошло два месяца, а интерес к памятнику не ослабевал. Однако в середине октября осенняя буря градом повредила бюст. Его пришлось снять с постамента. В спешке полую терракотовую статую разбили на пять больших кусков. Опекушин получил в Питере ящик с обломками обожженной глины.

О дальнейшей биографии памятника ничего узнать не удалось. Говорят, что в городе у кого-то сохранились его дагерротипные изображения. Говорят… много чего говорят.

Если бы памятник Петру I был благополучно установлен на магистратской площади, его постигла бы судьба всех опекушинских творений. По ленинскому декрету от 1919 года большевики разрушили монументы всем царям и царским сатрапам. При большевиках у Александра Опекушина «выжили» только Пушкин в Москве и академик Бэр в Дерпте. Адмирал Грейг в Николаеве и Муравьев-Амурский в Хабаровске были повержены с постаментов, чтобы освободить место для вождя мирового пролетариата.

Сто лет спустя

Трехсотлетний юбилей Полтавской победы наступает через полгода. Как он будет отмечаться в Украине – не знает никто. Путешествие по сайтам полтавских СМИ дает повод к печальным прогнозам. Вот цитата из лояльной областной газеты: «Главный государственно-идеологический заказ – разрушить устоявшиеся традиционные стереотипы победы над оккупантами. Теперь шведы, зачастившие в Полтаву, вовсе не те, кто насильно изымал продукты и сжигал Опошню и Веприк, не те, кто вырезал на иконах разгромленного Крестовоздвиженского монастыря шахматные доски. Теперь это наши современные и тогдашние европейские союзники.

В Полтаве не осталось ни одного памятника в надлежащем виде. Знаменитый монумент Славы в Корпусном парке давно уже превращен юными представителями европейской нации в некий тотемный столб, где они оставляют дебильные надписи. В 2001 году памятник был осквернен то ли борцами с колониализмом, то ли незалежными собирателями металлолома, оторвавшими от бронзовых барельефов целые куски.

На месте полевого лагеря русской армии уже несколько лет устроена свалка мусора. В критическом состоянии находится братская могила русских воинов. Распадается уникальный чеканный памятник на месте отдыха Петра.

К юбилейной дате горсовет планирует строительство двух памятников: Мазепе и (на шведские деньги) Карлу ХII. Недавно начальник областного управления культуры А. Келым публично заявил: «… Звичайно, ми не будемо відзначати день слави російської зброї… Для українців це дуже сумна дата».

Читайте также: Остров Николаев: малоизвестная история города

Источник: Новости-N