«Соберу волю в кулак, и вперед!»: история о знаменитой николаевской разведчице и командирше морпехов

Евдокия Завалий – единственная женщина, которая в годы Великой Отечественной войны командовала взводом морских пехотинцев.

О Евдокии Николаевне Завалий – единственной женщине, которая в годы Великой Отечественной войны командовала взводом морских пехотинцев, информация содержится во многих справочных изданиях, посвященных знаменитым украинцам. Узнать о ней можно из специальной историко-публицистической литературы, из прессы, из интернета.

Начиная с середины 1970-х годов с ее личными документальными фотоматериалами имели возможность ознакомиться миллионы посетителей Национального музея истории Украины во Второй мировой войне на различных выставочных проектах.

В 2007 году об удивительной военной судьбе этой женщины был снят документальный фильм «Евдоким и Евдокия». Но несмотря на заявленные материалы, к сожалению, приходится констатировать: некоторые факты ее военной биографии остаются недостаточно известными.

Бесспорно, жаль, что в Подольском районном военкомате г. Киева до сих пор не сохранилось «Личное дело полковника в отставке Е.Н. Завалий». А как бы пригодились исследователям и полный послужной список, и наградные листы, и подробная автобиография уникальной женщины!

Но, все же, попытаемся приблизиться к решению недостаточно исследованных фактов и событий, связанных с судьбой Евдокии Николаевны в течение 1941-45 годов, сопоставляя и анализируя ее воспоминания с другими информативными историческими источниками.

Прежде всего обратим внимание на работу «Лейтенант Дуся», вошедший в сборник очерков и рассказов «Действующий флот» специального военного корреспондента В.А. Рудного (1944 г.).

Считается, что именно с тех пор имя бесстрашного двадцатилетнего командира взвода автоматчиков 83-й бригады морской пехоты, «украинки с Нового Буга, которая до армии работала бригадиром швейной мастерской в ​​колхозе», стало широко известным не только на Военно-Морском флоте.

В подтверждение этому служит интервью Евдокии Николаевны середины 1990-х годов: «Родом я из села на Николаевщине. Работала в колхозе имени Коцюбинского Новобугского района. Мотыжила сахарную свеклу, ворошила сено, сгребала пшеничное зерно… В Новом Буге горел элеватор. Раненых оказалось немного. Только помогла им забраться в машину, как водитель крикнул: «Ложись!». Бросилась на дно кузова. В лицо ударяли трески.

Выглянула – вокруг немцы. Все же водителю удалось вырваться из вражеского кольца. После того случая попросила бойцов показать, как обращаться с оружием. Научилась стрелять из карабина, пистолета, пулемета. Дали мне верхового коня. Конники были удивлены: «Держится Дуся в седле, как настоящий казак». А я в ответ: «Не в первый раз. У себя в колхозе часто ездила».

Трудно пришлось на переправе через Днепр в Запорожье. Связали лошадей в одну цепочку, чтобы не потерять во время переправы. И сделали ошибку: один конь утонул и потянул за собой других. Пошли на дно и вьюки с пулеметами. Как выбралась на берег – не помню.

Почувствовала резкую боль в боку, пришла в себя в госпитале. Долечили меня уже на Кубани. Выздоровела – стала санинструктором. Научилась делать раненым различные инъекции и многое другое, что поручают опытным медицинским сестрам».

В предпоследние годы жизни Евдокия Николаевна делилась воспоминаниями с Еленой Вавиловой, корреспондентом информационно-аналитического агентства «Николаевское землячество»:

«Я совсем девчонкой на войну попала, еще и шестнадцати не прошло. Три раза бегала к военкому, а он мне все: «Молоко сначала подотрите!»

Но фронт приближался… Как сейчас помню тот день – 25 июля 1941 года. Выжженный солнцем степь в родной Николаевской области, колхозное поле, где мы с подругами спешили убрать урожай… Здесь мы видим на небе, прямо над нашим селом, появились черные пятна. Бригадир: «Парашютный десант!».

Мы бросились по домам. Вбежала во двор и услышала чей-то стон. Посмотрела в ту сторону и обомлела: молодой пограничник лежит в луже крови (у нас в селе тогда находился штаб какой-то пограничной части). Вбежала в дом, разорвала простыню, как могла перебинтовала… Смотрю – еще одного ранило, потом еще другого…

Когда последняя часть оставляла Новый Буг, я уговорила командира взять меня с собой. Забежала домой за кофточкой и столкнулась с бабушкой. Увидев меня, бабушка кричала: «Ой, что ты делаешь! Золотце мое, вернись!». А потом неожиданно обняла меня, зашептала что-то и посмотрела в глаза: «Внученька! Четыре раза будешь кровью стекать, но тебя принесут белые гуси…». И перекрестила.

Как сказала, так и случилось. «Белые гуси» – это мое выздоровление после четырех ранений и двух контузий – с такими «трофеями» вернулась домой. Впервые ранило меня на Хортице, когда наш 96-й кавалерийский полк, где я служила санитаркой, принял участие в тяжелом бою. Днепр пришлось форсировать вплавь, на плотах из подручных средств.

Там и подоспел вражеский снаряд. Проникающее ранение в живот. Попала в госпиталь под Краснодаром (станица Курганская). Главврач осмотрел меня: «Ну все, девчонка, довоевалась. Вылечим и дуй домой». Ответила, как отрезала: «Мне некуда ехать. Отправляйте на фронт!». Направили меня в запасной полк. А туда как раз «покупатели» из командования приехали набирать пополнение. Один из них, моряк, подозвал меня: «Гвардии старший сержант, покажите Ваши документы!». Раскрывает мой литер и зачитывает: «Старший сержант Завалий Евдок.». Это так сократили мое имя в госпитале.

«Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!» – «Даю пятнадцать минут на сборы!». Он и не подозревал, что перед ним девушка. А я действительно ничем не отличалась среди юношей: «ежик» с челкой после госпиталя (косу пришлось отрезать, чтобы вши не донимали). Выдали мне обмундирование и отправили в баню.

Стою со своим тазиком, а мимо меня ребята «в чем мать родила» мыться бегут. Посмотрела на палатку медсанбата и смекнула расковырять себе лицо в кровь, чтобы не до бани было. В медсанбате мне раны обработали, и два часа спустя в станице Горячий Ключ «старший сержант Евдоким» принял бой в составе 6-й десантной бригады».

Особого внимания требуют приведенные выше факты о «6-й десантной бригаде». Попробуем пролить свет на этот вопрос, используя текст наградного листа к ордену Красной Звезды от 31 декабря 1943 гвардии младшего лейтенанта Е.Н. Завалий, помощника командира стрелкового взвода 6-го гвардейского стрелкового полка 2-й гвардейской Краснознаменной Таманской стрелковой дивизии.

Эта дивизия была сформирована в сентябре 1941 года в Харькове. В начале 1942 года переброшена в район Ростова-на-Дону. С июля 1942 до начала октября 1943 дивизия в составе 37-й и 56-й армий Северо-Кавказского фронта участвовала в битве за Кавказ, в сентябре-октябре 1943 года в составе 56-й армии – в Новороссийско-Таманской наступательной операции.

А в ноябре 1943 года в составе 11-го гвардейского стрелкового корпуса 56-й Отдельной Приморской армии – в Керченско-Эльтигенской десантной операции. За мужество и героизм, проявленные при захвате плацдарма в районе Керчи, почти 1400 ее воинов были награждены орденами и медалями, 19-ти присвоено звание Героя Советского Союза.

В наградном листе для нас важное примечание: «Наград не имеет». Далее в документе читаем о «совершенном подвиге»: «Находясь на фронтах Отечественной войны, с первых дней товарищ Завалий проявила себя смелым и отважным защитником родины. 27 марта 1943 года в бою за станицу Крымская Краснодарского края, она, действуя смело и решительно, уничтожила двух фашистов и взяла в плен трех гитлеровских солдат.

Находясь в полку с 13 ноября 1943 года, товарищ Завалий, приняв участие в боях за высоту 71, 3 Керченского района Крымской АССР, умело руководила взводом, личным примером вела бойцов в бой с ненавистным врагом. В этом бою тов. Завалий уничтожила 9 гитлеровцев».

В воспоминаниях Е.Н. Завалий об этих важных обстоятельствах читаем:

«Меня сразу признали «своим парнем», а после того, как я взяла в плен немецкого офицера, направили в отделение разведки, и вскоре я стала командиром. Очень тяжелые бои шли на Кубани, в районе станицы Крымская. Там наша рота попала в окружение. В разгар боя погиб командир, и я, заметив растерянность бойцов, поднялась во весь «гигантский» рост, крикнула: «Рота, вперед, за мной!». Бойцы поднялись в атаку, и нам удалось прорваться из окружения.

В этом бою я получила свое второе ранение. Вот здесь и разоблачили «Евдокима». Учли мои боевые заслуги и направили на шестимесячные курсы младших лейтенантов в Фрунзе. Затем направили в 83-ю бригаду морской пехоты. Доверили взвод».

Второй боевой наградой Е.Н. Завалий была удостоена уже в составе 83-й Краснознаменной ордена Суворова II степени Новороссийской отдельной морской бригады – одной из наиболее действенных и прославленных среди частей и соединений морской пехоты Военно-Морского флота СССР в годы Великой Отечественной войны.

Боевой путь этой дивизии был долгим, сложным и трудным. Ее батальоны участвовали в пятнадцати военных операциях, в том числе и в трех крупнейших десантных, – Керченско-Феодосийской, Новороссийской и Керченской, а также в Крымской, Ясско-Кишиневской, Болгарской, Будапештской, Венской, Братиславско-Брновской и Пражской.

Из наградного листа младшего лейтенанта Е.Н. Завалий, командира взвода автоматчиков, к ордену Отечественной войны I степени от 15 мая 1944 узнаем: «В бою по уничтожению окруженной группировки противника в районе юго-восточнее поселка Карань тов. Завалий показала образцы мужества и отваги.

С группой автоматчиков из трех бойцов она подобралась к вражескому дзоту под градом пуль и броском противотанковой гранаты подорвала его вместе с пулеметом и гарнизоном. Первой ворвалась в траншею противника, в короткой жестокой схватке она уничтожила около 10 фрицев и гранатами забросали станковый пулемет и 2 ротных минометов».

Этот документ подписан капитаном гвардии А.А. Кузьмичевым, командиром роты автоматчиков. Это под его непосредственным командованием «Дусины гвардейцы» отличились в боях за Балаклаву под Севастополем, в составе подразделений Дунайской военной флотилии успешно преодолели Днестровский лиман (Евдокию Николаевну ранило, когда ее подчиненные уже успешно осуществили десант в районе Белгород-Днестровском).

А дальше высаживались десантом в румынской Констанце, болгарских Варне и Бургасе, югославском Белграде, отвоевывали улицу за улицей в Будапеште, участвовали в получении венгерских Эстергома и Комарно, успешно продвигались в Брно и закончили войну недалеко от Праги.

Наглядным свидетельством тому являются боевые медали, многочисленные грамоты-благодарности Верховного Главнокомандования, а также групповые фото с боевыми побратимами.

К концу войны из трех десятков своих подчиненных «лейтенант Дуся» потеряла больше половины. Вспоминала:

«Да и не привыкла терять. Каждый из ребят до сих пор стоит перед моими глазами. Поднимаю их в атаку: «Взвод, за мной!» Голос-то у меня всегда громким был. Догонят меня и обходят, чтобы прикрыть… Сначала, конечно, хмыкали в мою сторону. А я волю в кулак и вперед!

Хотелось показать, что я умею воевать не хуже мужчин. И они привыкли ко мне, стали уважать. Если бы они не приняли меня за командира, сто раз была бы убита. Ведь немцы охотились за мной, они звали меня «фрау-черная смерть». Каждый раз меня ребята спасали… Саша Кожевников, Жора Дорофеев, Петр Мороз, три Дмитрия – Ваклерский, Собинов и Седых…

Когда впервые появился Иван Посевных, то смерил меня презрительным взглядом и сказал: «Бабе подчиняться не буду!». А в боях за Будапешт прикрыл меня от пули снайпера. Его посмертно наградили орденом Красной Звезды».

 

Е.Н. Завалий за участие в освобождении Будапешта была награждена орденом Красного Знамени. Тогда, в феврале 1945 года, чтобы захватить важный стратегический объект противника, взвод под его командованием смог успешно использовать подземные ходы городской канализации. Но чего это действительно стоило!

Читайте также: Надо знать: где в Адмиралтействе спрятан клад (ФОТО)

С ее воспоминаний:

«Отряд высадился с катеров Дунайской флотилии, прорвал вражескую оборону и закрепился на окраине Будапешта. Далее продвигаться не удавалось. Тщательно обследовав все уголки, обратили внимание на канализационный люк. А что, если бы воспользоваться им? Ночью люк открыт. Из колодца дохнуло запахом. Двое смельчаков спустились вниз. Открылся подземный канал, конца края не видно… «Попробовать пройти нельзя, – доложили командиру, – но дух там тяжелый. Это, пожалуй, канал для сброса нечистот. Вентиляции нет».

Бесспорно, было заманчиво: подземным ходом проникнуть в тыл врага. Но пробиться при такой вони? Вспомнили, что среди трофеев есть восемнадцать подушек с кислородом. Вот когда они понадобились! В подземелье спустились тридцать разведчиков. Одна подушка на двоих. Сделает боец ​​один вдох и передает соседу.

Продвигаться было очень трудно. Тоннель местами то сужался, то оказывался настолько низким, что приходилось ползти. Руки и колени покрылись липкой грязью. На пути попадались вертикальные колодцы. Так хотелось открыть чугунную крышку люка и глотнуть свежего воздуха, но нельзя проявлять себя раньше…

Вот еще один люк. Осторожно подняли крышку и увидели: вокруг вражеские танки и автомашины. Этот люк был позади одного из танков. Один за другим выползли мои разведчики и распластались у танков и автомашин. А стражи ничего не заметили. Ходят себе туда и обратно. Их бесшумно сняли.

Двери в бункер не закрыты. Подземное помещение полное гитлеровцев. Многие из них спали… Некоторые писали письма. Радист стучал какое-то сообщение или донесение… Разведчики с порога дали короткой автоматной очередью… Застигнутые врасплох немцы, подняли вверх руки. Оружие составили в угол.

Наиболее ценными оказались оперативные карты. «Освоив» бункер, повели с него стрельбу. На улице началась большая паника. Не понимая, почему стреляют из бункера, немцы начали стрелять из автоматов друг в друга. Беспорядочный огонь открыли также их танкисты…

Среди пленных оказался и генерал. Сначала он не поверил, что его взяли в плен бойцы под командованием женщины, но затем был вынужден смириться и даже собственноручно отдал мне свой «Вальтер»… Очень памятный трофей».

 

После окончания боев в Будапеште 83-я бригада морской пехоты вернулась в оперативное подчинение командующего Дунайской флотилии. 10 марта 1945 в составе 144-го батальона рота автоматчиков под командованием А.А. Кузьмичева была переправлена ​​через Дунай в долину Демеш и начала подготовку к новой десантной операции.

Ранее на Дунае десантники высаживались на противоположный берег, который был частично отвоеванный – там обычно уже сосредоточивалась артиллерия и пункты управления, которые способствовали кораблям во время прохода к месту высадки и помогали вести бой на вражеском берегу.

Теперь оба берега длиной 15 км находились в руках противника. По линии фронта по обеим берегах враг оборудовал крепкие оборонительные укрепления, в частности взорвал мост у города Эстергом.

Операция началась поздно ночью 19 марта. На переходе придерживались тщательной маскировки. Проход между подорванными конструкциями моста прошли с помощью разведчиков, которые смогли высадиться здесь ранее на небольших шлюпках. Ориентируясь на свет фонариков разведчиков, все катера десантников удачно прошли руины моста и пошли дальше.

В два часа 20 марта, прорвавшись через минные заграждения, десантники наконец достигли места высадки. Уже утром противник стянул в этот район танки, артиллерию и пехотные части. Основной задачей батальона было не допустить уход вражеских войск по шоссе Будапешт-Вена.

Бои продолжались четверо суток. За это время «Дусин взвод» вместе с другим взводом автоматчиков выдержал на высоте «203» 39 пехотных и 9 танковых атак противника!

Читайте также: Живописные места Николаевщины: Березанский лиман (ФОТО)

Из воспоминаний Евдокии Николаевны:

«И все же поднялись на высоту. Окопались. За день отбили четырнадцать атак. Патроны берегли, потому стреляли только прицельно, но на следующий день наши боеприпасы закончились, а еще ни сухаря, ни глотка воды. Но 23 марта операция закончилась, и мы воссоединились с другими частями бригады».

После войны Е.Н. Завалий находилась в резерве Центральной группы советских войск. Лечилась, однако из-за болезни не смогла дальше находиться на военной службе. Демобилизовалась в декабре 1946 года (фактически, в двадцатилетнем возрасте!).

Когда приехала навестить родных в Новый Буг, то по ночам приходилось слышать, как она кричала: «Взвод, слушай мою команду!». А утром просыпалась в слезах. Затем переехала в Киев. Окончила вечернюю школу № 16, курсы для работников торговли. А главное – встретила свою долгожданную любовь. Вместе с мужем воспитали сына и дочь, дождались внуков и правнуков.

Почти четверть века Евдокия Николаевна проработала в системе советской государственной торговли, в частности была директором гастронома № 720 на Подоле. За трудовые достижения награждена орденом Октябрьской Революции (1976 год). С годами к двум ее боевым орденам военного времени (Отечественной войны I ст., Красного Знамени), добавились еще Отечественной войны II степени (1985 год) и Богдана Хмельницкого III степени (2009 год).

Даже невозможно подсчитать, сколько за послевоенные годы Евдокия Николаевна провела встреч с молодежью в Украине и за ее пределами! Обычно у слушателей к этой отважной, героической женщины возникали и весьма пикантные вопросы. Отвечала:

«Мои автоматчики называли меня по-мужски: «Командир». Любовь закрутить – и нет взвода, и нет командира. Не дай Бог, чтобы кто-то увидел мои слезы Я не имела права быть слабой… Выжить на войне можно, даже женщине. К человеческим потерям привыкнуть невозможно. Главное – не потерять памяти о прошлом, не предать ее. На этом держится мир».

Источник: NikLife