12.02.2016

Запрещенные фотографии Николаева (ФОТО)

Виды-Николаева-оккупация_13

Было время, когда эти фотографии, сделанные когда-то в Николаеве, нельзя было не только публиковать, но даже демонстрировать друзьям.

За хранение подобных снимков легко можно было получить «почётное звание» врага народа со всеми вытекающими из этого статуса поражениями в правах и нешуточным уголовным преследованием. Показ вне музейных и архивных стен подобного рода материалов из истории города мог быть квалифицирован органами безопасности как доказательство сотрудничества с нацистскими оккупантами или как пропаганда человеконенавистнических идей фашизма.

Каждому школьнику известно, что в середине прошлого века на протяжении почти трёх лет огромная территория европейской части СССР находилась в руках немецких национал-социалистов и их партнёров по военному блоку. В частности территория современной николаевской области была поделена «по-братски» между гражданским руководством Третьего Рейха и так называемой Транснистрией, имевшей всю полноту власти на землях, аннексированных Румынией. Граница между союзниками была проведена точно по реке Южный Буг. И если на территории города главным в это время был немецкий генеральный комиссар генерального района «Николаев» (Generalbezirk Nikolajew), то в соседней Варваровке (она вошла в состав Николаева только в шестидесятых годах) и на всём правом берегу реки хозяйничали румынские власти. Там был организован Очаковский жудец – административно-территориальная единица (judeţ), которая тянулась до села Красное.

На советской земле, оккупированной фашистами, в городах и сёлах проживали десятки миллионов наших сограждан. Кто-то не успел убежать, а кто-то даже и не собирался покидать родные места. Кто верил в то, что ненавистный большевистский режим пал навсегда, а кто затаился до поры до времени, планируя партизанские действия и акты сопротивления нацистскому режиму. Были даже те, кто открыто радовался приходу фашистов и наивно верил в «цивилизованную» арийскую власть. Но большинству жителей (во все века такое наблюдается) было всё равно. Всё равно «под кем шею гнуть, на какого пана батрачить». «Власть меняется, а жить-то всё равно надо». Бывшие граждане СССР жили мирной жизнью под новыми «хозяевами», работали на прежних местах, ходили в театры и на базары, стояли в очереди за продуктами, одним словом, привыкали к новым порядкам. Почти полтора миллиона советских людей служили в коллаборационистских войсках вермахта. Не каждому выпадает (а надо ли каждому?) судьба борца за свободу от тоталитарного режима. Да и по сути отличий фашистской жестокости от большевистской оказалось не так уж много. Коммунистов, евреев и цыган, не успевших эвакуироваться, нацисты казнили, а к остальным горожанам отношение было предсказуемо лояльным. Дымили заводы, шумели фабрики, театры давали спектакли, зоопарк демонстрировал свою коллекцию животных, дети ходили в школы.

В оккупированном Николаеве издавалось одновременно три газеты: на русском, украинском и немецком языках. Это были три разных издания, каждое со своей редакционной политикой, журналистами и кругом читателей. «Українськая думка» (сначала она называлась «Український голос») была адресована национально ориентированной части населения. Основные темы статей (кроме новостей с фронта): политические репрессии большевиков, последствия коллективизации, голод 32-33 годов, антисоветские, русофобские и антисемитские тексты с картинками, как бы сказали сегодня «разжигающими ненависть к национальным и социальным группам населения».Русскоязычная «Новая мысль» выходила также два раза в неделю тем же объёмом как «Думка», но почему-то стоила в два раза больше (целых два карбованца). Содержание было похожим, но не идентичным. В газете также размещались материалы информационных бюллетеней оккупационной власти, хотя тональность статей и фельетонов была другая. С русскоязычными рабочими заводов и фабрик новая власть говорила немного на другом «языке», чем с крестьянами соседних сёл и переселенцами с Западной Украины. Газету «Deutshe Bug-Zeituhg» выпускало непосредственно оккупационное управление генерального округа. Прежде всего, это издание обеспечивало информационное обслуживание солдат вермахта и немецкого гражданского руководства.

Немецкие оккупанты любили фотографировать и позировать. Личные альбомы и официальные донесения массово пополнялись фотоснимками, сделанными на захваченной территории. Количество фотографов и фотоаппаратов – частных и служебных – было настолько велико, что, несмотря на военные действия и огромные потери, до нашего времени сохранилось бесчисленное множество снимков, сделанных на оккупированной территории. В большинстве своём они вклеены в альбомы и тщательно описаны. Немецкая дотошность и скрупулёзность явственно проявилась в вопросе фотофиксации. Интерес к истории города и падение железного занавеса вскрыло ранее неизведанные исторические слои накопленного материала. Большое количество артефактов, вывезенных из Николаева оккупационными войсками, «всплыло» в последние годы на просторах сети Интернет. Это и фотографии, и письма, и другие документальные свидетельства, по которым можно составить ясное представление о быте простых горожан в годы нацистской оккупации.

Интересно разглядывать фотографии города тех лет. Вот, например, известное николаевское здание на углу Большой Морской и Фалеевской, прекрасно сохранившееся до наших дней. Оно было построено Санкт-Петербургским коммерческим банком для собственных нужд в 1909 году. После революции там расположилась областная контора Госбанка, а оккупанты, следуя логике, разместили там своё финансовое учреждение, которое, как мы видим, серьёзно охранялось.

банк-оккупация-19431

Следующая серия снимков выполнена неизвестным немецким фотолюбителем на территории Базарной площади (угол Соборной и Херсонской).

соборная-херсонская_4

Рынок_2

соборная-херсонская_3

Скучающие извозчики, бедно одетые горожанки, торгующие с земли ношеными вещами, приценивающиеся к товару такие же бедные покупатели, гуляющие солдаты.

Обычная николаевская зима.

А вот два фотодокумента выполненные рукой немецкого профессионала. Служба железных дорог Третьего Рейха за годы оккупации составила огромный альбом с видами станций, депо и разъездов, на которых наводился арийский порядок.

Водонапорная-башня-1943_

Восстановление-путей-в-Николаеве

Есть в этой подборке

и несколько николаевских видов. На первом мы видим водонапорную башню на нашем вокзале, а на втором – местных жителей, работающих над укладкой рельсов под руководством немецкого офицера-железнодорожника. Идёт восстановление железнодорожных путей, взорванных отступившей Красной армией.

После освобождения Николаева, жители нашего города уничтожили практически все документы, газеты и фотографии, которые напоминали бы о тяжёлых годах оккупации. Можно себе только представить, что было бы с человеком, который прятал бы в ящике стола газету с фашистской символикой или фотографию с немецким офицером. Без сомнения первый же увидевший это донёс бы на владельца в органы внутренних дел.

Большинство появившихся в последние годы артефактов было вывезено в обозах отступающих немцев и всё это время находилось в Германии или Южной Америке, куда бежали нацистские преступники и члены их семей. Сегодня мы имеем возможность не только рассмотреть документальные свидетельства тех лет, но и перечитать письма, написанные в те страшные годы. В этих иногда по-деловому сухих, а иногда и очень личных текстах можно найти массу познавательного для человека, интересующегося историей родного города. Среди сотен тонн исторической бумаги в архивах Европы хранится и первое письмо начальника СС Николаева своему высокому патрону в Германии.

Начальник «СС» и полиции Николаева, 9 июня 1943 г.

Генриху Гимлеру 

Рейхсфюрер! Это первое письмо, которое я, как новоиспеченный начальник СС и полиции пишу из Николаева. И оно направлено лично Вам, так как я чувствую себя обязанным после короткого отдыха в Германии со своей семьёй выразить Вам ещё раз свою благодарность за помощь в лечении моей жены, которая после последней двойной операции на глазах чувствует себя лучше.

Так как есть надежда, что моя поврежденная бомбой квартира через несколько недель будет восстановлена, я могу даже рассчитывать на то, что моя семья в конце июля будет здорова и снова соберётся в Берлине.

Я сам с большой радостью работаю уже более четырёх месяцев в СС и полиции и счастлив, что вновь присоединился к товарищам по службе на востоке. Особенно я благодарен провидению за то, что, несмотря на короткое время, я в качестве заместителя начальника СС и полиции Могилёва смог руководить операциями группы в рамках планов вермахта, об успешных результатах которых я с гордостью сообщил генерал-полковнику войск СС.

В течение четырёх месяцев я нахожусь теперь в области, которая к счастью в этом году соберёт неожиданно большой урожай. В результате длительных дождей всё зазеленело даже там, где до сих пор можно было видеть только голую степь. Сама резиденция начальника СС и полиции – прибрежная вилла в устье Буга, ширина которого два с половиной километра – находится возле самого Крыма, одного из немногих прекрасных мест, которым эта страна обладает. Посещение его будет действительно наградой.

Бандитов в этой покоренной области имеется едва дюжина. Поэтому для нашей карательной деятельности нет необходимости и так хорошо, будто вовсе не войны. Внутреннее сотрудничество, а также связь с генерал-комиссаром и службами вермахта помогают оперативно решать возникающие проблемы.

Постоянная хорошая погода, освежающая обстановка у воды, прекрасное место расквартирования, изобилие овощей и сравнительно миролюбивое население превращают это место в настоящий тыл. Тем больше на мне лежит обязанность, пока я нахожусь на этом посту, успешной работой достойно заслужить благосклонность судьбы.

Моя жена просит также от её имени выразить Вам глубокую благодарность.

Я остаюсь с наилучшими пожеланиями Вам здоровья. Пауль Циммерман

Zimmermann_P_SS

Невооружённым глазом видно, что текст этого письма, написанного последним летом немецкой оккупации, и содержание фотографий сильно расходятся с лубочной советской историографией, рассказывающей о том, что партизаны и подпольщики ежедневно превращали жизнь оккупанта в ад. История это живая наука. Иногда даже«слишком живая», когда речь заходит о постоянном переписывании учебников в угоду меняющейся политической конъюнктуре. Но мы должны раз и навсегда решить для себя что история (как область знаний, изучающих прошлое человека и общества) должна лишь хладнокровно собирать и систематизировать факты минувших лет, а не дорисовывать картинки согласно духу, задаваемому Министерством Правды в каждый отдельный момент.

Иначе мы будем обречены раз за разом заново переписывать все учебники.

Читайте также: Катакомбы Николаева: история древних подземелий (ФОТО,ВИДЕО)

Источник: muzey.mk.ua

Leave a Reply